Белоруссия без российской нефти: варианты возможны, но не желательны

Авторский коллектив:

Воробьев С.Ю., руководитель ИРТТЭК
Сафонова Т.Ю., исполнительный директор ООО «НААНС-МЕДИА»,
доцент кафедры международной коммерции РАНХ и ГС при Президенте РФ Алихашкин С.А., аналитик ИРТТЭК

Текущая ситуация

1 января 2020 года была сокращена прокачка российской нефти через нефтепровод «Дружба» на белорусские НПЗ, так как Москва и Минск не смогли до этого срока договориться об условиях поставок на 2020 год − стоимости транзита и стоимости сырья.

Сейчас сырье в Белоруссию из России поставляют только предприятия группы «Сафмар» Михаила Гуцериева. В январе на Полоцкий и Мозырский НПЗ объем поставок составит около 650 тыс. тонн нефти, примерно половину их потребностей.

20 января представители «Белнефтехима» заявили о закупке 80 тыс тонн нефти у Норвегии для переработки на НПЗ «Нафтан»[1]. Поставки нефти через литовский порт ожидаются 22 января.

Прокачка нефти в Польшу, Германию, Словакию, Чехию и Венгрию продолжается в отсутствии договоренности сторон.

С 1 февраля ставка транзита по РБ, согласно межправительственному соглашению, должна быть поднята на 6,8%. В этих условиях стороны решили отложить переговоры, вернувшись к вопросу позже, уже с учетом картины по новому экологическому налогу и подготовленных расчетов по компенсациям за поставки загрязненной хлоридами нефти. .

В докладе рассматриваются причины и возможные последствия нефтяного конфликта в свете дополнительных требований Минска, выдвигаемых   Москве.

История и нынешнее состояние нефтепровода «Дружба»

«Дружба» — крупнейшая в мире система магистральных нефтепроводов. Постройка трубопровода была начата в 1960 году. Первая очередь нефтепровода была сдана в 1964 году. В связи со значительным ростом экономик стран союзного блока, входивших в Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), в 1969 году рядом с трубами «Дружбы-1» начали прокладывать трубы нефтепровода «Дружба-2», стройка была завершена в 1974 году. Ввод в строй второй «Дружбы» позволил увеличить экспортные поставки нефти из СССР более чем в два раза.

Маршрут нефтепровода проходит от Самары до последней на территории России перекачивающей станции Унеча, затем доходит до белорусского Мозыря, после чего разветвляется на два участка: северный – по территории Белоруссии, Польши, Германии, и южный − по территории Украины, Чехии, Словакии, Венгрии и Хорватии. В 2006 году прокачка нефти от Унечи в сторону Латвии и Литвы была остановлена. Поставки нефти в Хорватию в настоящее время не осуществляются.

 

Проектная мощность системы «Дружба» составила 80 млн т/год. В 2018 году по «Дружбе» было перекачано 48,9 млн т нефти[2], в 2019 − 43,9 млн т, то есть прокачка сократилась на 6,5 млн тонн (см. табл. 1). Отчасти снижение объемов перекачки в 2019 году было запланировано ПАО «Транснефть»[3], отчасти было связано с загрязнением нефти в системе хлорорганическими соединениями (ХОС) и некоторой остановкой работы нефтепровода.

Табл. 1. Поставки нефти по трубопроводу «Дружба» (кроме Белоруссии) в 2018-2019 гг., млн тонн в год

На поставках нефти на белорусские НПЗ загрязнение ХОС практически не сказалось, снижение составило лишь 0,3 млн тонн (см. табл. 2). При этом два года подряд поставки не достигают квоты 18 млн тонн, оговоренной соглашением РФ и Республики Беларусь.

Табл. 2. Поставки нефти по трубопроводу «Дружба» на НПЗ Белоруссии в 2018-2019 гг., млн. тонн в год

Нефть для Минска всегда дешевле

По соглашению между Москвой и Минском, достигнутому в 2017 году, Россия обязалась поставлять в Белоруссию 24 млн тонн в год. Но физические объемы поставок составляют лишь 18 млн тонн. Еще 6 млн тонн Белоруссия реэкспортирует с территории России по так называемой процедуре «перетаможки», то есть пошлины от экспорта этого объема нефти поступают в бюджет Белоруссии. Данный механизм был согласован как способ субсидирования цен на российский газ для Беларуси. По экспертным оценкам, «перетаможка» до начала налогового маневра приносила белорусскому бюджету 550−600 млн долларов в год.[4]

Цены закупки российской нефти для белорусских НПЗ всегда были ниже мировых. Для Беларуси они рассчитывались как: цена Urals на Роттердамском рынке − минус таможенная пошлина − плюс $10 с каждой тонны (премия российских компаний) − плюс тариф на прокачку.

Премия в $10 для российских компаний действует с 2011 года, ее учредили в качестве стимула для российских ВИНК к увеличению поставок нефти в Беларусь.

На рис. 1 и 2 представлены цены на Urals для белорусских НПЗ в сравнении с мировыми.

Рис 1. Среднемесячные цены на нефть Urals на Роттердамском и Средиземноморском рынках и цены российской нефти для Мозырского НПЗ и ПО НАФТАН в 2015-2019 гг., в долларах за тонну. Источник: НААНС-МЕДИА

Рисунок 2. Разница в цене между стоимостью российской нефти на международном рынке и НПЗ Белоруссии, в долларах за тонну. Источник: НААНС-МЕДИА

Из представленных рисунков видно, что все последние пять лет стоимость закупки российской нефти белорусскими предприятиями была ниже, чем стоимость реализации нефти Urals на внешнем рынке. Разница в цене обусловлена, главным образом, изменением конъюнктуры цен на нефть на мировом рынке − чем ниже мировая цена нефти, тем ниже дополнительный доход белорусских НПЗ при приобретении российского сырья.

По данным белорусской стороны, цена российской нефти для Минска в 2019 году составляла примерно 80% от мировой [5].

Желание Белоруссии добиться от России более выгодных условий поставки нефти связано с российским налоговым маневром, по которому к 2024 году экспортная пошлина будет обнулена. Тогда надбавка в $10 за тонну, которую Минск сейчас выплачивает российским ВИНКам, утратит обоснование.

Объективные причины разногласий Москвы и Минска

В настоящий момент публично объявленные претензии Минска и разногласия по вопросу прокачки нефти можно разбить на четыре составляющих: 1) надбавка $10 к договорной цене (цена мирового рынка минус экспортная пошлина); 2) вопрос «перетаможки»; 3) компенсация за загрязнение нефти в «Дружбе»; 4) тарифы на прокачку.

В декабре 2019 года средняя цена сорта Urals составила $64,47 за баррель или примерно $469,3 за тонну (при коэффициенте пересчета 7,28 барреля на тонну). Размер экспортной пошлины, рассчитанный с коэффициентом 0,833 и на основе мониторинга цен на целевых рынках, в декабре равнялся $90,5 доллара за тонну. Таким образом, стоимость нефти без учета таможенной пошлины составила $378,8 долларов за тонну, или 80,7% от средней стоимости Urals на европейских рынках. Добавка к цене $10 долларов за тонну увеличивает цен нефти для белорусских НПЗ до 82,9% от мировой.

Кстати, прочтите эту статью тоже:  Завод по производству СПГ будет построен в Воронежской области

С 1 января 2020 года коэффициент, применяемый при расчете пошлин на нефть, снижен до 0,667. Благодаря этому размер пошлины уменьшился на $13,3, до 77,2 доллара за тонну. Цена Urals на 14 января составляла $60,02 за баррель, то есть около $436,95 за тонну. Значит, Минску она обошлась бы 359,75 долларов за тонну, или 83,3%[6] от европейской цены Urals. А надбавка в $10 долларов поднимает белорусскую цену до 84,6% от мировой.

Для сравнения, в январе 2017 года, по расчетам Фонда национальной энергетической безопасности, баррель Urals стоил для Беларуси 40,4 доллара при европейских котировках в 53,2 доллара. То есть «льготная» цена составляла около 76% от мировой [7].

«В условиях реализации налогового маневра и ежегодного увеличения стоимости нефти для Беларуси за счет уменьшения таможенной пошлины платить премию российским нефтяным компаниям в том размере, в котором мы договаривались это делать в 2011 году, сегодня не имеет никакого смысла. Это просто экономически нецелесообразно», – заявил в этой связи первый вице-премьер Беларуси Дмитрий Крутой[8].

Минск придерживается малообоснованной позиции, что начиная с 2020 года он будет закупать российскую нефть только при условии аннулирования упомянутой премии. Однако кроме риторики о потере экономического «смысла» эта позиция ничего не содержит. Поверхностный арифметический подсчет показывает, что до окончания налогового маневра более дешевую нефть, чем в России, даже с учетом упомянутой премии, Белоруссия нигде не получит.

На отмену надбавки пока согласились только структуры, принадлежащие Михаилу Гуцериеву, у которого с Белоруссией давние и тесные деловые контакты.

Экономика процесса сегодня выглядит следующим образом. При котировках в $60 за баррель (соответственно, 436,8 долларов за тонну) $10 за тонну – это всего около 2,2% от цены. И наличие такой премии может сделать поставки в Белоруссию более дорогими, чем в Европу, только после полного обнуления экспортной пошлины в 2024 году.

Однако при поставке в Беларусь 18 млн тонн нефти республика платит российским НПЗ сверх безакцизной стоимости нефти $180 млн. Для сравнения, дефицит бюджета Белоруссии в 2020 году $500 млн [9], то есть надбавка значима для бюджета республики.

Разовая отмена надбавки сейчас или в 2024 году, или постепенное ее снижение – очевидный предмет переговоров.

Схема «перетаможки» формально появилась в 2017 году, когда Россия и Белоруссия долгое время не могли согласовать вопрос нефтегазового сотрудничества. Тогда Москва с целью компенсации высоких, по мнению белорусской стороны, цен на газ предоставила Минску возможность зачислять в свой бюджет таможенную пошлину от 6 млн тонн экспортируемой из России нефти, схема получила рабочее название «перетаможка».

Данный механизм был прописан в «Соглашении о сотрудничестве в нефтегазовой сфере», который действовал до конца 2019 года. Цифра в 6 млн — это, приблизительно, тот объем нефти, который нужен республике для внутреннего потребления и который фигурировал в белорусско-российских переговорах продолжительное время.

На 2020 год стороны не смогли согласовать продолжение действия этого механизма. Как заявил в ноябре заместитель министра финансов Белоруссии Юрий Селиверстов, потери доходной части бюджета республики в 2020 году от прекращения «перетаможки» российской нефти составят 951 млн белорусских рублей (около $ 423,6 млн). Министр энергетики РФ Александр Новак позже заявил, что вопрос «перетаможки» — отдельный. «Перетаможка заканчивается в 2019 году, и если никаких дополнительных решений по перетаможке не будет принято, то нефть будет поставляться на  белорусские НПЗ в тех объемах, которые будут согласованы индикативным балансом»,— пояснил Новак [10].

Снижение прокачки по «Дружбе» в 2019 году вследствие загрязнения ХОС составило около 3,0  млн тонн, что привело к потери Белоруссией доходов от транзита, по оценке Минска, 2,2 млрд российских рублей (с 2010 году тариф на прокачку через Белоруссия по договору измеряется в российских рублях). Однако до сих пор четкого экономического обоснования потерь республика не предоставила, прибегая к риторике, вместо фактического предъявления доказательств.

Минск настаивает, чтобы компенсация ущерба была произведена через повышение тарифа на 23,1%. Обоснования данной цифры повышения ни «Транснефтью», ни российской ФАС пока не получены. ПАО «Транснефть» готова полностью компенсировать документально доказанный ущерб Минску. Позиция компании прозрачна и была неоднократно заявлена. С Казахстаном и Украиной уже подписаны соответствующие соглашения.

С 1 сентября Белоруссия в рамках ранее достигнутых с РФ договоренностей повысила тариф на прокачку на 3,7%. По умолчанию, если стороны не приходят к согласию по поводу изменения тарифов, то они увеличиваются в размере среднегодового индекса потребительских цен на 2020 год (3,8%), установленного параметрами прогноза социально-экономического развития РФ, увеличенного не более чем на 3%. То есть в совокупности рост может составить 6,8%[11].

Сегодня белорусский тариф на транспортировку нефти остается самым низким среди соседних стран-транзитеров нефти: $0,86 на 100 тонно-километров. Для сравнения: в Польше он выше белорусского на 22% ($1,05), в Украине – на 62% ($1,39) [12]. Разница объясняется изначальным расчетом тарифа в российских рублях и его девальвацией. По сути, Беларусь просит увеличить свой тариф в твердой валюте до уровня Польши. Москва очевидно не согласна, указывая Минску на двойные стандарты. С одной стороны, белорусы не желают получать сырье по европейским ценам, жалуясь на налоговый маневр, с другой, требуют повысить стоимость транзита до того же европейского уровня. И это только экономическая сторона дела. Политическую составляющую оставляем за скобками.

Свою позицию по вопросу тарифов Минск подкрепляет и претензиями к качеству Urals. С 1 января 2020 года вступили в силу новые требования Международной морской организации ООН (IMO), согласно которым предельное содержание серы в судовом топливе снижено с 3,5% до 0,5% для всех акваторий. В связи с этим представители концерна «Белнефтехим» заявили о том, что заводам страны «предстоит реагировать» на изменения спроса на высоко- и низкосернистый мазут[13]. А это потребует либо дополнительных затрат на модернизацию мощностей, либо смены поставщика сырья. Иными словами, по мнению белорусской стороны, российская нефть становится для НПЗ республики менее экономически привлекательной. При этом альтернативы всё равно нет. Варианты –  получать российскую нефть по мировой цене или любую другую по аналогичной, что превращает данные заявления, не более чем в пустую риторику. При этом, даже «менее привлекательная» цена России компенсируется снижением мировой цены Urals. Из-за новых требований IMO цена на Urals в 2020 году может снизиться в среднем почти на $5 долларов за баррель относительно Brent [14] (на январь 2020 года дисконт уже составляет как минимум 17%). И это не считая издержек на перенастройку нефтепереработки под другое сырье. Таким образом, белорусские НПЗ ничего не теряют.

Кстати, прочтите эту статью тоже:  Доставлено первое теплообменное оборудование на Амурский ГПЗ

Минск: претензии и угрозы

Процесс прекращения нефтяного спонсирования Минска со стороны Москвы с помощью налогового маневра сопровождается рядом акций, показывающих уровень противостояния сторон.

Со стороны России последовала отмена «перетаможки», категорическое нежелание отменить надбавку в $10 за тонну нефти и отказ от повышения тарифов. С ноября 2018 года Россия ввела запрет на экспорт в Белоруссию светлых и темных нефтепродуктов, а также сжиженного углеводородного газа (СУГ), оставив лишь объемы, необходимые для нужд белорусских заводов. В итоге Минск потерял в 2019 году около $240 млн вывозных таможенных пошлин на нефтепродукты [15]. Решение РФ было обосновано тем, что РБ производит достаточное количество нефтепродуктов для собственных нужд и поэтому не нуждается в российском топливе. [16].

После объявления о налоговом маневре Минск начал искать альтернативные варианты поставок нефти. Отдельная тема, в какой степени это было способом давления на Москву, а в какой − реальными опасениями о возможности прекращения поставок. В который раз была реанимирована старая история поставок сырья через Украину по нефтепроводу Одесса-Броды, через Польшу и балтийское порты. 24-25 октября 2019 года президент Беларуси совершил визит в Нур-Султан, где объявил о договоренности с Казахстаном о поставках нефти, однако в «Транснефти» опровергли существование заявок на прокачку сырья из Казахстана в Беларусь [17].

В декабре 2019 года президент Белоруссии объявил о возможности перевести две из трех труб «Дружбы» на территории республики в реверсный режим, чтобы снабжать белорусские НПЗ сырьем с мирового рынка через порты Польши. В этом случае у России осталась бы одна труба для экспорта, и его объем сократился в три раза: с примерно 60 млн тонн в год до 20 млн тонн в год [18].Глава «Транснефти» Николай Токарев тогда отметил, что заявления белорусского лидера носят политический характер, поскольку требуют серьезной экономической проработки. По экономике они не проходят, сказал Н. Токарев [19].

В январе 2020 года после прекращения поставок нефти на белорусские НПЗ Минск снова обратился к Польше, Украине, странам Балтии, Казахстану и Азербайджану с просьбой представить коммерческие предложения по импорту нефти [20]. Варшава отказала Минску, заявив о невозможности реверсных поставок [21].

«Существующая инфраструктура исключает возможность поставок сырой нефти с базы в польском Адамово в Беларусь, сохраняя при этом непрерывную подачу нефти для текущих клиентов PERN», — сообщила пресс-секретарь польского оператора «Дружбы».

Для поставки через Украину необходимо строительство нового нефтепровода от Брод до Белоруссии и нефтебазы, к тому же мощность нефтепровода Одесса-Броды только 10-12 млн тонн в год. Казахстан пока не предпринял каких-либо действий по достижению договоренности о транзите своей нефти в Белоруссию через систему «Транснефти».

В январе некоторые источники сообщили, что Александр Лукашенко ведет переговоры с Китаем по поводу продажи Мозырского НПЗ и предприятия «Нафтан» [22]. В случае такого события нефтяные взаимоотношения между Россией и Белоруссией, очевидно, претерпят серьезные изменения.

Параллельно президент Белоруссии повысил с 18 до 50% ставку налога на прибыль собственного нефтетранспортного оператора ОАО «Гомельтранснефть Дружба» и ввел с 1 января 2020 года своим указом экологический налог на транзит нефти и нефтепродуктов по территории Белоруссии. Ставка экологического налога установлена в размере 0,35 белорусских копеек (около 73 центов) за перемещение 1 тонны нефти и (или) нефтепродуктов на 100 км.

По расчетам Минфина Белоруссии в бюджет республики поступит 120 млн белорусских рублей от увеличения ставки налога на прибыль и около 90 млн белорусских рублей от экологического налога, итого 210 млн белорусских рублей ($98,7 млн) [23].

Приведенные ранее цифры стоимости нефти при поставках из России однозначно показывают, что даже если Москва не согласится ни одно из предложений Минска, цена нефти для Белоруссии до 2023 года будет меньше мировой.

Минску приходится решать сложную задачу. Потери бюджета страны в 2020 году только от прекращения действия схемы «перетаможки» составят 423 млн долларов. Потери белорусских НПЗ от налогового маневра в нефтяной отрасли России за 2019 год составили $320 млн, за 2019-2024 годы они составят в сумме $5,8 млрд при мировой цене нефти $60 за баррель, заявил заместитель председателя концерна “Белнефтехим” Андрей Бунаков [24].

В такой ситуации эксперты обсуждают возможность отчаянной реакции Минска вплоть полного прекращения поставок нефти из России в Белоруссию и транзита по ее территории в другие страны.

Пока же речь о полном прекращении не идет, белорусская сторона продолжает испытывать терпение Москвы. 20 января концерн «Белнефтехим» сообщил, что подконтрольная ему Белорусская нефтяная компания (БНК) купила партию норвежской нефти Johan Sverdrup в объеме 80 тыс. тонн с поставкой через литовский порт Клайпеда.

Альтернативная поставка обошлась республике в $7,8 млн: пошлина $77,2 плюс логистика $20 за тонну, потери составили мин. $97,2 на тонну.

Возможна ли остановка «Дружбы»?

Остановка «Дружбы», поставок нефти на НПЗ Белоруссии и прокачки в европейские страны, не принесут выгоды ни России, ни Белоруссии. Поэтому глава «Транснефти» Николай Токарев заявил, что «прекращение транзита исключено» [25]. В то же время топ-менеджер уверен, что Россия обладает возможностями перераспределить транзитные потоки нефти, идущие в Европу через Белоруссию.

“У нас возможности для этого все есть, но мы не считаем, что такая перспектива (остановка транзита – прим. авторов) предстоит. Мы исключаем такую перспективу, но возможности такие у нас есть, морские перераспределения и другие варианты” – заявил Николай Токарев.

При этом Токарев не ответил, какие объемы могут быть перераспределены. “Я сейчас не буду называть цифры. Но мы просчитывали все эти перспективы. Но видим, что возможность такая у нас есть и без особых затруднений это должно получиться”, – добавил он.

Оценки ИРТТЭК показывают, что гипотетически остановка белорусского участка «Дружбы» возможна. Собственные потребности Беларуси в нефти и нефтепродуктах на начало 2000-х годов, по данным РУП «Белгеология», достигали 9 млн тонн в год[26]. В последние годы в разных источниках приводятся цифры от 5 до 7,5 млн тонн в год[27]. При этом на территории самой Беларуси в 2019 году было добыто около 1,7 млн тонн нефти[28]. Таким образом, максимальная потребность в импорте «черного золота» составляет 5,8 млн тонн в год. Такой объем нефти или нефтепродуктов республика рассчитывает получить через Польшу, Украину и балтийские страны через нефтепроводы или, что дороже, но реально, через железнодорожные перевозки.

Кстати, прочтите эту статью тоже:  На Транснефть – Сибирь завершены работы по повышению надежности объектов ЛПДС «Урьевская» Нижневартовского УМН

При полной остановке «Дружбы» Минск потеряет доходы от работы двух своих НПЗ – Мозырского и «Нафтан». В 2018-19 годах заводы перерабатывали 18 млн тонн нефти. В 2020 году благодаря проведенной модернизации заводов их мощности могут достигнуть 24 млн тонн в год[29]. При остановке «Дружбы» они останутся невостребованными.

Германия и Польша могут восполнить отсутствие поставок российской нефти по белорусской части «Дружбы», это сегодня около 30 млн тонн, через свои порты.

Поставки нефти в Чехию, Словакию и Венгрию не превышают около 13 млн тонн, что также восполняется отчасти по железной дороге, отчасти через нефтепроводы от хорватского Омишаля и через трубопровод IKL из германского Ингольштадта.

Для России в случае остановки «Дружбы» возникнут проблемы, но они решаемы сразу же или в недолгой перспективе.

Поставки нефти по “Дружбе” в страны ближнего и дальнего зарубежья в среднем за 2019 год составили около 61,3 млн тонн в год [30]. Резерв пропускных мощностей «Транснефти» по состоянию на 2019 год в западном направлении составлял 32,9 млн тонн в год (см. табл. 3).

Табл. 3. Резерв. пропускные мощности «Транснефти» в направлении морских портов в 2019 году

На 2020 год, согласно опубликованным планам «Транснефти», запас мощности увеличился почти на 25%. Порт Приморск при прокачке в 33 млн т имеет резерв увеличения до 45 млн т, Усть-Луга план 23 млн т (при мощности 36 млн т), Новороссийск 25 млн т (при мощности 40 млн т), Козьмино 34 млн т (при мощности 36 млн т).

Суммарно в обход Белоруссии по морю можно отправить около 42 млн т нефти. Что полностью компенсирует выпадающие объемы.

 «Транснефть» имеет доступ к ряду железнодорожных нефтеналивных эстакад, например, в Брянской и Тамбовской областях, которые потенциально способны обеспечить поставку цистернами в порты и конечным потребителями 10-15 миллионов тонн нефти в год, однако “колесные” поставки обходятся существенно дороже трубопроводных.

«Транснефть» также располагает обширным резервуарным парком, часть которого может быть задействована для хранения выпадающих объемов.

Нефтяные компании РФ имеют также собственные промысловые нефтехранилища в районах добычи.

Для обхода Белоруссии существует ещё ряд маршрутов нефтеэкспорта, замороженных в постсоветские годы. Так, в начале нулевых в условиях дефицита экспортных мощностей и роста добычи Россия активно использовала украинские порты Одессу и Южный для экспорта и транзита Urals. Трубопроводы, которые связывают систему «Транснефти» с южной веткой “Дружбы”, минуя территорию Белоруссии сохранились, что позволяет гипотетически прокачивать нефть из РФ на Украину до Кременчугского НПЗ и далее в направлении Одессы для последующего морского экспорта или транспортировки по трубопроводу Одесса-Броды.

Пропускная способность участка Одесса-Броды составляет 10-12 миллионов тонн в год. Транзит Urals на южную ветку трубопровода “Дружба” через Украину в обход Белоруссии по трубе в настоящее время не возможен из-за “технического разрыва”.

Есть предложение от Украины прокачать в обход Белоруссии на южную ветку «Дружбы» через приднестровские трубопроводы 15 млн т (эти трубы сейчас законсервированы и заполнены инертным газом).

На 2019 год на территории России работало 32 крупных нефтеперерабатывающих завода суммарной установленной мощностью 310,4 млн тонн в год. В 2019 году было переработано только 287 млн тонн, то есть  при 100%-ной загрузке только крупные предприятия могли бы дополнительно переработать 23,4 млн тонн нефти. По планам, заявленным ПАО «Транснефть» в 2020 году баланс поставок с экспорта может сместиться в сторону поставок на внутренние НПЗ. Планируется увеличение переработки в размере 13 млн тонн[31]. Поэтому, теоретически, еще минимум 10 млн тонн – резерв для дополнительно переработки, продукты которой могут быть экспортированы через порты или по железной дороге.

Таким образом, катастрофического снижения экспорта нефти и нефтепродуктов из России не случится, даже если Белоруссия полностью остановит транзит по своему участку «Дружбы».

Заключение

Переговоры между РФ и РБ по поставкам нефти для Белоруссии и транзита по ее территории не могут не завершиться каким-либо компромиссом. В противном случае стороны потеряют такие суммы, которые не компенсируют ни размер самых крупных уступок, ни, тем более, политические и личные амбиции. И чем дольше затягивается принятие согласованного плана действий, тем большие издержки несут договаривающиеся стороны. Для Москвы потери от непоставки нефти на белорусские НПЗ гораздо меньше, чем убытки Минска, и поэтому эксперты дружно ожидают уступок со стороны Белоруссии.

Не меньшее значение, чем сам факт кратковренной остановки поставок сырья, является оценка позиций сторон зарубежными партнерами. От оценки ими адекватности и, даже справедливости, позиций каждой стороны зависят параметры будущих договоренностей и общее отношение к Москве и Минску в ходе всех будущих контактов, а не только касающихся нефтяных дел.

Россия по-прежнему остается надежным поставщиком энергоресурсов. Ситуацию с полным перекрытием белорусского участка «Дружбы» российская сторона даже не рассматривает. Не считая геополитических издержек, такое развитие событий потребует значительных финансовых и организационных усилий, о чем попросил «не фантазировать» и министр энергетики Александр Новак.

“Давайте без фантазирования. Зачем нам это делать?”, – заявил министр в ответ на вопрос о действиях России в случае потенциальной остановки транзита нефти через Белоруссию [32].

 

Вам будет интересно:

Добавить комментарий